Отчуждение

Отчуждение в «Затмении» Микеланджело Антониони

Иногда мелкие детали, которые не сразу замечаешь, могут нести огромную роль в произведении. Kulick.Magazine проанализировал фильм «Затмение» и рассказывает, почему техника «отчуждения» проходит красной нитью сквозь киноленту и буквально выстраивает весь ее сюжет.


Свободный автор: Ася Булыгина


Как отчуждение памяти, архитектуры и коммуникации к финалу перерастает в отчуждение зрителя от фильма

«Затмение» Антониони – это чистой воды неореализм, что очень важно знать, раз уж мы решаемся заговорить о технике «отчуждения». «Мне хотелось бы не любить тебя или любить намного сильнее», — самая запоминающаяся фраза героини Виттории из фильма поясняет существование фильма в новой реальности: если бы Виттория не любила, фильм был бы просто реалистичным, если бы любила намного сильнее, то история развивалась бы в русле романтизма.

Отчуждение в организации коммуникации

Первая сцена. Уставшая итальянская девушка Виттория расстается со своим женихом, так и не выйдя за него замуж в течение долгой совместной жизни. Она уходит из его дома свободной, как человек, чье тело избавилось от чужеродной бактерии внутри себя. Первый диалог – это первая коммуникация, чьи посыл и цель – отчуждение. Казалось, выбежавший проводить Витторию до дома жених разрушил выстроенный долгими диалогами фундамент отчуждения. Но как это закончилось? Как только пара дошла до квартиры Виттории, жених уходит, порабощенный чувством, что исправить что-либо невозможно. Виттория смотрит ему вслед, а он так и не оглядывается.

Далее весь фильм битком набит подобными случаями. На римской фондовой бирже зритель знакомится с матерью Виттории: эгоистичная старушка-итальянка не испытывает никакого удовольствия от общения с дочерью. Для нее цель жизни в богатстве, а не в семейном благополучии. А то, что, кажется, нам решительно не нужно, мы отвергаем без сомнений.

Соседка Виттории Марта, что родом из Кении, запрещает девушке баловаться в ее квартире, когда та наряжается негром и танцует племенные пляски. «Да, они такие, но не делай так, я этого не принимаю», — так понимается неодобрение Марты.

Отчуждение в архитектурном пространстве

Помните те сцены, когда Виттория с ее новым возлюбленным Пьеро проходят мимо недостроенного здания? Сначала кажется непонятным тяга главной героини к недостройке, ее мистические кидания деревянной щепки в бак с водой около стройки. Но что здесь щепка? Щепка – это Виттория. Щепка – это недостроенное здание. Потому что другая часть Рима, выстроенная, выкрашенная, холеная, не принимает своего недоношенного собрата, и тот гниет на месте, как недвижимая щепка на поверхности воды. Разлученный с остальной частью города, лишний дом. Он, как Виттория, которая не чувствует себя своей среди окружающих ее людей. Как Пьеро, говорящий, что он ощущает себя иностранцем среди римлян. Как любой герой «Затмения».

Отчуждение в политике памяти

— Я совсем не помню своего отца, — заявляет Виттория Пьеро, показывая юноше фотографию в комнате матери. Да и сама мать давно забыла умершего мужа. Отчуждение памяти больше всего добавляет фильму абсурдности. То, что герои забывают, в реальной жизни забывается с трудом. Да хотя бы тот случай в фильме, когда акции рухнули, и потерявший 50 миллионов мужчина сидит в кафе, пьет успокоительное, рисует цветы на салфетке и уходит. Он уже забыл о своей потере.

— Он нарисовал цветы! – кричит следившая за ним из любопытства Виттория, будто хочет кого-нибудь еще, кроме себя, уличить в отчуждении.

Финита ля неореализм

Не столько важна начинка фильма, сколько финал. Влюбленные друг в друга Пьеро, работник фондовой биржи, и Виттория договариваются об очередном свидании. Кажется, что еще чуть-чуть – и будет хэппи-енд со срыванием маски отчуждения, слезами счастья и прочей атрибутикой романтизма. Но вот досада, ни один из влюбленных на свидание не приходит. В конце фильма раскрывается смысл его названия. Затмение – это и есть отчуждение. Считайте, синонимы.

Задумка финала режиссером оказывается его главным упущением. Движущийся по прямой сюжет не имеет кульминации, и невозможность встречи главных героев в конце кажется очередной сценой, за которой обязательно что-то да должно случиться. Если бы Виттория разлюбила, фильм закончился бы реалистично, если бы полюбила намного сильнее, история закончилась бы в стиле романтизма. А так от фильма остаются ощущения непонятные, что-то среднее между тем, что желаешь пересмотреть, и тем, что больше не включишь никогда, будто хотелось бы не любить «Затмение» или любить его намного сильнее.


Kulick.Magazine — журнал про культуру и искусство. Рассказываем без отчуждения.