ярослав могутин

Ярослав Могутин: «МОЯ БОРЬБА. МОЯ ПОБЕДА»

Знаменитый русский поэт и художник Ярослав Могутин, вынужденно эмигрировавший в США в 1995 году после скандальных публикаций в «Новом взгляде», в своих стихотворениях, похожих на исповедь-провокацию, говорит о правящих ценностях современного общества.


Свободный автор: Нелли Цымбаленко


Природа откровений поэта уверенно контрастирует с бытом постсоветской эпохи. Отверженный герой презирает общество потребления, превратившее обиходные предметы в новых богов.

«Зомбирование населения проведено успешно 
Как люди с такими лицами могут ходить по улице?! 
Ни для кого не секрет что официальная статистика человеческой деградации сильно занижена»
Из текста Ярослава Могутина «В конце концов»

Ярослав Могутин поэт со стальными мускулами, его тело покрыто татуировками, он похож на воина не только идеологического порядка. Поэт становится настоящей фэшн иконой – его фотографии можно разместить на обложках ведущих модных журналов.

Но внушительный облик не единственная сила, которой располагает Могутин. Есть еще его слово. О себе, о нас, обо всем.

В начале девяностых, к сожалению, это слово и привело его к потенциальному заключению на срок до семи лет. Довершает все попытка регистрации первого в России однополого брака Ярослава Могутина с его тогдашним возлюбленным, американским художником Робертом Филиппини. Так, Могутин и становится первым русским беженцем-гомосексуалистом, нашедшем политическое убежище в США.

«В Америке убьют чтобы попасть на TV 
сменят пол и будут доносить друг на друга 
ради 15 минут славы 
не говоря уже о том 
чтобы сношаться с мелким и крупным рогатым скотом 
и собственными родителями 
рассылать бомбы по почте 
поедать детей среди ночи 
втыкать иголки в арбузы 
пинать беременных в пузо»
из текста Ярослава Могутина «В конце концов»

Страна возможностей, 21 год и бунтарский дух позволили идеям Могутина развернуться в полном масштабе.

Провокация всегда была легким способом обратить на себя внимание, но не всякая провокация в обращенных на себя взглядах удостаивалась признания и вызывала подобный резонанс.

Исчерпывающий натурализм Могутина поглощает внимание. Испытать отвращение или вдохновение – зависит уже от возможностей самой публики.

«В конце концов секс и насилие — единственное что сейчас продается и покупается
бередит душу и радует сердце 
секс это насилие это секс 
то чего никогда не бывает слишком много»
Из текста Ярослава Могутина «В конце концов»

Никого из серебряного столетия прошлого не напоминает? Сам Аллен Гинзберг говорил, что в поэзии Могутина отслеживаются следы русского авангарда и традиции поэзии Владимира Маяковского. Также Могутина еще назовут “Маяковским наоборот”.

Творческая деятельность Ярослава Могутина не ограничивается поэзией. После переезда в Нью-Йорк он занимается фотографией, искусством коллажа. Работы получают международное признание, попадают на выставки и в музеи современного искусства различных стран. Среди них США, Испания, Израиль, Эстония и другие. В России он также удостоился независимой литературной премии Андрея Белого. Безусловно, это неоценимый вклад в развитие русской поэзии.

«…Чего, скорее всего, не произойдет? Награждение Могутина, думается, исключено: это был бы чрезвычайно вызывающий жест, который премия, еще только завоевывающая себе авторитет за пределами сугубо профессиональных кругов, вряд ли может себе позволить (кажется, в комитете премии нет любителей PR-раскрутки через скандал)»
Дмитрий Кузьмин

Можно найти много положительных и отрицательных отзывов как о его творчестве, так и о нем самом. Отрицательных закономерно больше, вероятно над этой статистикой не забудут подумать четыре университета, в которых изучается творчество Могутина.

«Три уголовных дела за преступления, которых я никогда не совершал.
Обвинения в антисемитизме; пропаганде; порнографии; насилии; психических и сексуальных отклонениях; разжигании социальной расовой и религиозной розни; использовании человеконенавистнической профашистской и шовинистической пропаганды не говоря уже о

злостном хулиганстве! 
       с исключительным цинизмом! 
                   и особой дерзостью!
и открытом и 
        демонстративном 
                   пренебрежении
общепринятыми нормами 
        морали 
                   и нравственности!
Аресты и допросы на родине и за ее пределами, пьяные менты вламывающиеся в мою московскую квартиру после неудачной попытки зарегистрировать первый в России однополый брак с моим любовником-американцем.

мое имя запрещенное к упоминанию в русских газетах
мое имя в заголовках статей на всех основных языках мира
мое имя в светской хронике и колонках сплетен /я в разных местах с разными людьми в одно и то же время/
мое имя вытатуированное на чьих-то телах выкрикиваемое в ночном бреду или кошмаре выплевываемое с кровь разучиваемое по складам произносимое как заклинание как пароль как проклятие или божественная мантра 

изматывающий марафон фотосъемок и интервью
репортер спущенный мной с лестницы
лелеемые мной аутсайдерство и изгойство
слухи о моем «реальном» возрасте происхождении и имени-фамилии
бесконечный калейдоскоп лиц и гениталий сливающихся в один тошнотворный поток»
Из текста Ярослава Могутина “МОЯ ЖИЗНЬ, МОЯ БОРЬБА”.

Могутин пишет много эссе о писателях бит-поколения, становясь в один с ними ряд. Уильям Берроуз, Аллен Гинзберг, Джек Керуак – писатели, сформировавшие новую литературную почву. Фарфоровый бюстик Гитлера на моем письменном столе своим крысиным ротиком внушает мне одну простую истину: «В конце концов мы все — бессмысленное и бесполезное дерьмо по сравнению с Иисусом Христом или Мао Дзе Дуном».

В конце концов, поэт остается поэтом, как и задумывалось, оставив позади недоразумения, связанные с переходным возрастом его Родины. Конечно, сейчас обстановка куда более раскрепощенная, и тем из-за чего высылали в начале 90-х сейчас мало кого удивишь. Однако же путь, через который прошел Могутин, не может не вдохновлять. Это путь борьбы с обретенной свободой самовыражения.


Kulick.Magazine — журнал про культуру и искусство.