Вечная кукла

Вечно Сломанная Кукла

Свободный автор: Саша Тэмлейн

Это неприличная, неформатная, неформальная и в чём-то даже нецензурная история. Она повествует о тех, кто существует на самом Краешке Жизни, на обочине известного нам с вами, комфортного существования. Она о тех, чьё существование мы стараемся не замечать: о пьяницах и наркоманах; психически нездоровых людях и девушках лёгкого поведения — о Сломанных Куклах, которых сошли с конвеера под названием Жизнь. Эта история помечена рейтингом 21+. Если вам исполнился 21 год, и вы всё ещё желаете её прочитать — добро пожаловать в Страну Плексигласовых Чудес…

Я хочу рассказать Вам об Eternal Doll.

Да, именно так переводится её имя – «Вечная кукла», вечная игрушка в руках других… в руках мужчин. Она и похожа на куклу: грудь маленькая, едва видная; волосы роскошные, пушистые; глаза – огромные глаза на лице, в форме сердечка – громадные глаза грустной и испорченной Барби. Приготовьтесь: эта история Вас удивит, шокирует, напугает. Это история о Вечной Шлюшке; история об успешной женщине; история о неформалке – той, которой наплевать на предписания общества. Я расскажу Вам о той, кого снимают в клубах; той, что раскручивает парней на деньги; той, что любит нетрадиционные виды секса.
Думаю, не такую историю Вы хотели услышать.
Я хочу рассказать Вам об Eternal Doll.
Хрупкой одинокой девушке в огромном мегаполисе.
Да, она шлюшка.
О ней не слагают баллады и не пишут стихи.
Ей пишут неприличные предложения.
Это история о той, что стала мне другом – на долгое, долгое время.
Эта история в стиле историй Ирвина Уэлша.
Если не хотите, я не буду Вас держать.
Но если хотите – слушайте.

Познакомились мы в группе «Punk Russian Girls». Эта группе Вконтакте нарушала больше законов, чем можно вообразить (к слову, её вроде бы прикрыли). Там же я познакомился и ещё с одной прекрасной девушкой, близким и верным другом, наркоманкой – Крис Пандой. Стена этой группы была смешная до умопомрачения: нецензурная лексика сплеталась в столь изящные гравюры слов, что читать их без смеха было невозможно.
Знаете, я ведь считаю себя внутри немного панком: панком, отрицающим многие законы общества, считающим, что слишком много используется для тупого обогащения, а моральные нормы – в подавляющем большинстве – лишь для управления «человеческим стадом». Разумеется, не все и не всегда; но, сказать по правде, в людях, выкинутых на обочину этой жизни – неформалах, наркоманах, проститутках – нередко можно увидеть куда больше человеческого достоинства и любви, чем в добропорядочных членах общества.
Ведь «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит».
«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий».
Скажите честно, много ли мы видели такой любви?

Что ж, ныне я расскажу Вам о Eternal Doll.
В группе, в которой мы познакомились, существовала такая тема: «А занялись ли бы вы любовью с предыдущим отписавшимся?» (по правде она звучала несколько грубее). Тема была на редкость весёлая, учитывая, что парней там было немного, и парочка – бисексуалы. Но очень быстро я понял странную истину: согласие от очередного участника скорее обозначало любовь небесную, а не земную, и было что-то в этой теме пронзительно трогательное, пусть и звучала она на редкость пошло…

Там мы и познакомились.
С Eternal Doll мы немало переписывались позже, по ICQ.
Там я узнал поразительный факт её биографии: она всё ещё была девственницей, хотя и имела огромное количество половых партнёров – Катя Долл предпочитала секс анальный и оральный. Всё это, в сочетании с её кукольным лицом с магнетическими глазами придавало ей какой-то странный, ирреальный ореол.
Первый минет в своей жизни она сделала другу, по своей инициативе (по её словам, он всё ещё в неё влюблён), в машине; а там наступила пора и анального секса. Секса этого было в её жизни довольно много: её бывший парень, то ли панк, то ли металлист, занимался с ней этим каждое утро. Впрочем, она не была им слишком довольна: как-то по её мнению, он был слишком уж с ней нежен, а она бы предпочла, чтобы её «грубо оттрахали».
Этот самый парень, на пару с её отцом и купил ей квартиру, где на момент знакомства со мной она проживала. Ей было 20 лет. На аватарке у Кати стояла фотка, сделанная с помощью веб-камеры: заспанное, какое-то по-плюшевому милое лицо, кудлатые волосы, торчащие во все стороны, и громадные глаза – такие большие, что можно подумать, что их обладательница больна базедовой болезнью. Но в то же время, было в этой аватаре нечто невероятно милое.
Катя обожала секс.
Как-то раз я спросил её, что её возбуждает.
И она ответила: секс и мозг.
Катя любила умных парней – и чуть позже это сыграло с ней дурную штуку.
За сексом Катя ходила в клубы.
Как-то раз она пожаловалась, что туалеты в клубах надоели ей хуже горькой редьки: предаваясь порочной страсти в этих самых туалетах, она уже выучила все узоры на кафельных плитках.
Впрочем, Катя не всегда искала секс.
Иногда секс искал её.
Как-то раз она зашла за сахаром к женатому соседу, а тот подхватил её на руки, сказал, что давно по ней с ума сходит, и принялся целовать во всех возможных местах (благо его жена была то ли на работе, то ли в отпуске). Катя, разумеется, ему дала; правда, запретила вагинальный секс – и он был немало удивлён, что в этом смысле она ещё девственница.

Как-то я раз я у неё спросил:
— Катя, а почему ты не хочешь лишиться невинности?
— А зачем? — спросила Катя.
Минутой позже она загорелась:
— Понимаешь, у меня есть мечта: вот я выйду замуж, и тут в первую брачную ночь мой жених получит весьма искусную и развратную девственницу!
— Ы, — сказал я.
И Катя оставалась верна своей фантазии.
Только попка – и никак иначе!
Впрочем, в клубы Катя ходила не только за сексом. Ещё она раскручивала несчастных парней на деньги: и даже собиралась написать книжку: «50 способов, как развести лоха». По правде, у меня это не вызывало особого понимания: я так ей и сказал, но она ответила – ладно, может и не буду издавать, но хотя бы для себя систематизирую, чтобы пользоваться!
Пару раз у нас с Катей был виртуальный секс; в процессе я выяснил, что она большая поклонница глубоко минета, и не против, когда её душат во время секса.
А потом один раз я решил ей пожаловаться на жизнь.
И вот что она сказала:
— Саша, я очень не люблю жаловаться, и не люблю, когда жалуются.
— Да у тебя просто и проблем нет, — возразил я.
— Это у меня-то нет проблем?!
И тут она рассказала мне про своего знакомого, который неудачно упал со скамейки, просто балуясь с друзьями. Он повредил шею сзади, и врачи сказали, что ему осталось жизнь немного – а теперь он был парализован.
— Скоро мне нужно идти с ним сидеть, моя очередь, — сказала Катя. — Прости, но мне как-то не очень хочется слушать твои проблемы…
Ещё она мне рассказала про свою руку:
— Однажды мы баловались с другом, и я упала с балкона, — написала она. — У меня рука за балкон зацепилась, и почти вся оторвалась, болталась на полоске кожи.
— Кошмар…
— Ага, потом пришивали. И я вообще вся такая в шрамах! Ты же видишь, у меня написано – Вечная Кукла. Я вся на шарнирах…

Вот так мы и дружили.
Вскоре у Кати появился новый парень – шизофреник. Самый настоящий, со справкой. Многие шизофреники очень умные, а ведь «меня возбуждает член и мозг», помните? Поначалу у них всё шло чудесно, но чем дальше, тем больше они начинали ругаться.
— Он жалуется, что ему не даю в киску, — как-то сказала Катя.
— А почему тебе и не попробовать? — сказал я.
— А как же моя мечта?

Тем временем, дело шло к Новому году: все носились, закупались подарками, и в воздухе веяло настроением праздника. Впрочем, у меня в семье как-то особо всё ладилось; плохо не было, но и хорошо тоже. Отец решил поехать и встретить Новый Год на рыбалке, а мы с матерью отмечали дома.
Мне было грустно.
Все мои друзья из Интернета пропали.
Я спросил у Кати часов в пять вечера, что она будет делать.
— Ко мне подружка приехала, от парня я что-то совсем устала, вот заеду к нему в шесть часов, отдам подарок, и потом поедем ко мне, с подружкой будем праздновать. Мы решили с парнем чуть отдохнуть друг от друга.
— Вот оно как.
Тем временем Новый Год приближался.
Мы уже поставили стол, он искрился хрусталём и испускал ароматы праздника. Высилось вино в тёмных бутылках, исходила соком курица, величаво блаженствовали в тарелках салаты.
Было уже 11 часов.
Мы уже собирались идти за стол – провожать старый Новый Год.
И тут, внезапно, мне написала Катя.
— Саш, как у тебя дела?
— Да нормально, — несколько обескураженно сказал я.
В Москве должно было быть 12:00.
Время торжественных речей, курантов и желаний.
— А у меня вот плохо, — будто мучительно вырвалось у неё.
— А что случилось, лапка?
— Я сижу в туалете с бутылкой коньяка, и я весь день ничего не ела.
— Ты встречаешь Новый Год в туалете?
— Ага. И я уже почти выпила бутылку.
Я слегка обалдел:
— А что случилось-то?
— Меня изнасиловали.
— Кто?!!
— Парень.
— Парень?!!
— Да. Мой парень.
— Погоди, я ничего не понимаю.
— Помнишь, я говорила, что поеду к нему в 6 вечера. Я так хотела его поздравить…
— И…
— Он сказал, что его не люблю, раз даю только в попу, и изнасиловал меня.
— О боже!
— Да.
— Так он что, лишил тебя девственности?
— Зачем он так? А я так хотела его поздравить…
— И что, было очень больно?
— Нет… я плакала, ревела, просила его прекратить. Всё время думала: зачем он так со мной?
— Бедное моё солнышко… Хорошее, нежное… Я же люблю тебя.
Катя не любила разговоров про любовь.
Но не сейчас.
— У тебя всё будет хорошо, моё дорогое сокровище.
— Спасибо…
— Тебе очень плохо?
— Я ничего не ела целый день, думала оставить место на вкусняшки вечером… а когда вышла от него, купила бутылку коньяка и почти всю выпила. Теперь мне плохо. Ко мне приехала подруга, она сидит на диване. Ждёт, пока я выйду. А я не хочу.
— Погоди… ты что же, заперлась в туалете и написала мне?
— Да.
— Ты пишешь мне в Новый Год?
— Да.
— Бедное моё любимое сокровище…
— Почему он так? А я так хотела… Конечно, никто не будет со мной считаться! Ты же знаешь мой ник!!!
— Да.
— Я Eternal Doll, вечная сломанная кукла, на шарнирах…
— Я люблю тебя, Eternal Doll.
— Саш…
— Слушай, тебе нельзя больше пить. Выйди, пожалуйста, в зал, тебя ведь ждёт подруга, и тебе нужно немножко поесть.
— Нет. Не хочу.
Куранты пробили 12.
— Сына, ты где? — позвала мама.
— Солнышко, погоди немножко, — попросил я. — Я тебя очень люблю, просто не плачь… или поплачь, если надо…
— Спасибо, Саш.
Мы чокнулись, и выпили, и загадали желания.
А затем я вернулся.
— Саш, ты тут?
— Конечно, я тут, моё любимое сокровище.
— Спасибо тебе.

О чём мы ещё говорили, я не помню.
Но мы говорили и говорили – минута за минутой, за часом час.
Наконец, часа в два ночи я сказал ей:
— Кать, я уже пойду, ладно? Ты только не грусти, ладно?
— Хорошо, спасибо, Саш. Я пойду, подруга ещё хотела прогуляться….
Они пошли, и встретили в каком-то клубе этого самого парня, и Катя расцарапала ему лицо.
На этом эта история, собственно, и закончилась.

Потом мы ещё переписывались, но редко.
Она связалась с каким-то мужиком, намного старше её – а потом оказалось, что он женат. Просто приехал в командировку в другой город. Потом была панк-турок (даже не знал, что в Турции бывают панки).
А потом – снова парень, на вид обычный, и она на фото вместе с ним – пополневшая, счастливая. Невеста. Уже не такая болезненно красивая.
Более не Eternal Doll.
Катя вышла замуж.
В последний раз, когда я общался с ней – она была счастлива.