церковь и цензура цензура церкви в театрах театральная цензура

Свобода прочтения произведения или РПЦ vs Театр

Современная трактовка классических произведений может шокировать неподготовленного зрителя. Что стоит представлять на большой сцене, а что нет? И, главное, кому это решать?


Свободный автор: Диана Киджи


«Но потом вдова проговорилась, что Моисей давным-давно помер, и мне стало неинтересно — чего это ради я про покойника-то слушать буду?»
Марк Твен, «Приключения Гекльберри Финна»

Вопрос актуальности всегда был для театра одним из главных вопросов. Один из способов заинтересовать зрителя, – «осовременнить» постановку, прочесть ее на новый лад, привязать к злободневным темам, — известен уже довольно давно, и активно используется режиссерами. Это раньше Гамлет в джинсах поражал сознание; сегодня мобильными телефонами в 17 веке и разгуливающими в зале по рядам героями никого не удивишь.

Для примера можно привести две постановки. Одна была поставлена в Новосибирске, другая – в Москве. Одна вызвала нашумевший скандал, и сошла со сцены; вторая успешно идет в столице и недавно приезжала на премьеру в Санкт-Петербург. Первая – Кулябинский «Тангейзер». Вторая – постановка Богомолова «Борис Годунов».

Многострадальный «Тангейзер» вообще всю свою жизнь, с самого 1845 года, вызывает в обществе бурю эмоций. Слишком уж острые вопросы поднимает. Как мы видим, время идет, а острота некоторых тем остается на прежнем уровне. С тем же «Тангейзером», кстати, не так давно скандал был и в Германии: там тоже поставили «современную» версию, сделав главного героя охранником концлагеря (создатель оперы Рихард Вагнер славился своей нелюбовью к евреям, и, по слухам, был одним из любимых композиторов у Гитлера). Людям во время просмотра становилось плохо, после нескольких спектаклей постановку сняли.

Наш же «Тангейзер» прославился неоднозначной трактовкой религиозной темы, в частности – образа Христа. РПЦ в лице митрополита Новосибирского Тихона выступила с резкой критикой спектакля, обвиняя режиссера в оскорблении чувств верующих. Вся ситуация напоминала известную русскую поговорку: «Слышал звон, да не знает, где он» — митрополит не скрывал, что сам спектакля не видел, но ссылался на возмущенные отзывы прихожан. Люди возмутились тому, что изображение Христа было помещено между бедер Венеры, тому, что Иисус в спектакле был представлен эротическим актером, предающимся утехам. И хотя дело об административном правонарушении «осквернение предметов религиозного почитания» по итогам проведенной проверки было закрыто за отсутствием состава преступления, деятели РПЦ не успокоились, обжалуя решение правоохранительных органов в различных инстанциях, пока Борис Мездрич не был уволен с поста директора театра.

Можно заметить, что под церковную цензуру в России в свое время попадало множество произведений, ныне относящихся к классике. Здесь и «Демон» Лермонтова, и «Братья Карамазовы» Достоевского, и «Воскресение» Толстого.

«Бориса Годунова», кстати, эта цензура тоже в свое время не обошла. Но нынешняя постановка театра Ленком Русскую Православную Церковь почему-то не беспокоит, даже несмотря на заявление режиссера, что руководство страны «состоит из 4 людей: генерала, прокурора, патриарха и царя» (цитата из спектакля). А между тем, этот спектакль, как и многие постановки Богомолова, гораздо более провокационен по своему содержанию, чем «Тангейзер». Здесь и гробы из одной кулисы в другую («Пока било полночь, наступил рассвет»), и кадры Сталина, Березовского и кортежа Путина, и Отрепьев – откинувшийся зэк, и надпись «Народ ждет, пока ему скажут, что будет дальше. Народ – тупое быдло», повторяющаяся до тех пор, пока зрители в зале не поймут, что речь идет про них. Негативных отзывов в интернете про спектакль довольно много, зрители начинают уходить из зала уже через 15 минут от начала представления, — и, тем не менее, постановку из репертуара театра убирать никто не торопится.

О том, существует ли в государственных театрах некая цензура, нам – простым зрителям – остается только догадываться. В Кремле же принят официальный документ «Основы культурной политики», согласно которому государством должны создаваться необходимые условия «для реализации творческого потенциала любого гражданина».

Так нужны ли постановки, затрагивающие самые острые, больные темы общества? Нужна ли современная трактовка классических сюжетов и такая явная привязка их к злободневным темам? Где та грань, за которой заканчивается свобода слова и начинается административное правонарушение?

На эти, безусловно, важные для современного театра вопросы ответа пока не слышно. Зато его можно увидеть. Увидеть на сценах тех театров, где режиссеры не боятся бросать вызов обществу, поднимать насущные темы, говорить о наболевшем и напоминать зрителю простую вещь: классика потому и классика, что актуальна во все времена.


Kulick.Magazine — журнал о культуре и искусстве. Показать всё, что скрыто…