Тапёр

Профессия: тапёр

Сегодня, в век звукового кино, трудно представить, что когда-то оно было немым и единственным музыкальным сопровождением для него служил человек в кинозале – тапёр, профессия которого стала уже легендой.


Свободный автор: Григорий Кириллов


Тапёр – профессия, которую неразрывно связывают с немым кинематографом. Но на самом деле она появилась раньше. Её изначальное предназначение было на танцах и балах. Само слово «тапёр» произошло от французского «tapeur», которое в свою очередь берёт начало от глагола «taper», что означает «хлопать, бить, ударять». Тапёры били по клавишам, создавая музыкальное сопровождение для танцующих пар. С появлением немого кино их востребованность резко возросла. Первые попытки звукового кино были не самыми удачными, так что для «синематографов», как тогда назывались кинотеатры, тапёры стали основным музыкальным сопровождением на протяжении как минимум трёх десятилетий, став частью истории немого кино.

Профессия тапёра широко распространилась в Америке, Европе и особенно в России. К 1911 году по всему пространству Российской империи насчитывалось порядка тысячи «синематографов», а количество посетителей составляло 150 миллионов человек в год. Люди с большой охотой шли смотреть кинокартины, которые нужно было как-то озвучить, чтобы люди слушали не только один треск киноаппарата. Но при столь огромной востребованности работа тапёра считалась вторичной, равно как и само кино, тогда воспринимавшееся в качестве дикого аттракциона. Участие актёров и режиссёров в нём порицалось со стороны деятелей классического театра, не принимавших кино как новое искусство. Редко какие писатели занимались тогда созданием киносценариев (исключение – Леонид Андреев), а о музыкантах и речи быть не могло.

Работа тапёров считалась «халтурной», недостойной хорошего пианиста. Хотя работалось им совсем нелегко. Известен случай, когда в Петербурге одна девушка, работавшая тапёром, упала в обморок прямо на рабочем месте и умерла, не приходя в сознание. Таких случаев было немало, ведь тапёры были загружены работой выше нормы. К примеру, в Москве тапёр работал по 7 часов без остановки, как правило с пяти часов вечера до полуночи. А в выходной день и того больше – с двух часов дня. А это как минимум 10 часов непрерывной работы. Кроме того, играть приходилось в темноте, при постоянных бликах от происходящего на экране, да ещё в душном помещении, где не всегда была вентиляция, — по части пожарной безопасности «синематографы» были плохо оснащены.

Тапёр должен был не просто наигрывать, но и подбирать соответствующую музыку для определённого фрагмента в фильме. Так в кинематографе стали различать две категории работников музыкального кинодела – это «тапёр-пианист» и «пианист-иллюстратор». Преимущество второго перед первым заключалось в том, что он мог идеально подобрать мелодию для сцены, когда обычный тапёр играл по «кинотекам» — музыкальным нотным заготовкам. Лучшим способом подбора музыки у «иллюстраторов» считалась простая музыкальная импровизация – и это очень ценилось. Однако за такую работу платили по-разному. В простом «синематографе» тапёр получал от 60 до 75 рублей в месяц, а в крупных дорогих кинотеатрах, таких как «Вулканъ» на Таганке или «Сфинксъ» на Тверской-Ямской, ставка доходила до 150 рублей.

Порой музыкальное сопровождение мог устроить целый оркестр – такое явление было распространено в больших кинотеатрах, где была организована целая оркестровая яма. Иногда музыка была столь хороша, что зрители просто приходили на сеанс, чтобы послушать «живой саундтрек». Так, например, огромную популярность имел в Одессе оркестр Семёна Чернецкого, в будущем – создателя советского военного марша.

Но при таком успехе положение оркестрантов тоже не всегда было завидное. По жалованью им полагалось 80 рублей, но в большинстве случаев выходило гораздо меньше – зарплата могла составлять жалкие 30 рублей. Основная причина заключалась в том, что руководитель получал зарплату за всех музыкантов, а часть денег клал себе в карман – у них просто не было никакого трудового договора. Кроме того, музыканты играли в перерывах между антрактами, в случае отказа им грозило увольнение.

Со временем музыкальному сопровождению стало придаваться всё большее значение при создании кинокартин. На новый уровень как часть киноискусства её возвёл Чарли Чаплин, который стал сам писать музыку для своих картин, сделав переворот в кинематографе – отныне музыка не просто сопровождала фильм, а заставляла зрителей переживать. За профессионализм боролись и в Советской России. В Москве стали появляться курсы «музыкальной кино-иллюстрации», одна из таких студий работала ещё в 1927 году, когда в мире появился первый звуковой фильм «Певец джаза», а через четыре года в 1931 году появилась первая советская звуковая картина «Путёвка в жизнь» Николая Экка.

С появлением звукового кино о тапёрах можно было забыть. Но вспомнить об этом любят многие. Так ярославский композитор Арсений Трофим стал одним из редких на сегодня «профессиональных тапёров», создав свой проект под названием «Современный Тапёрский Кинозал», путешествуя по всей России – когда-то так сто лет назад выступали в «синематографах» известные музыканты. Таких тапёров становится больше, а просмотр кино под «живую музыку» становится популярным мероприятием. И на сегодня тапёр из «ударника по клавишам» стал одной из самых экзотичных профессий XXI века.


Kulick.Magazine — журнал про культуру, искусство и необычные профессии.