Пристрастия писателей

Парадоксальные пристрастия писателей

Горячительные напитки зачастую являются неотъемлемой частью рациона всемирно известных писателей. Однако, алкоголь это просто обыденность по сравнению с пристрастиями некоторых деятелей искусства.


Свободный автор: Ангелина Ордовская


Ни для кого не секрет, что напитки из разряда «чего погорячей» были неотъемлемой составляющей рациона большинства всемирно известных писателей. Э.Хэмингуэй, У.Фолкнер, Ф.Фицджеральд и даже наш родной Серёжа Есенин прослыли отъявленными любителями спиртного. Но кто бы мог подумать, что алкоголь – это, наверное, самое примитивное пристрастие великих. Ещё бы, ведь кому-то для встречи с музой необходимо было снимать отель (на длительный срок, разумеется), кому-то собственноручно отдраивать дом (вдохновение на грязный порог не ступит?), а кто-то вместо похода в паб с коллегами, отправлялся в местный морг.

Джордж Байрон

Биография этого британского поэта изобилует именами женщин, делившими с гением любовное ложе. Но череда страстей Байрона не заканчивается благозвучным девичьим именем. Помимо миловидных красавиц, поэт был одержим похудением. На момент своего 18-го дня рождения лорд Джордж Гордон Байрон весил почти центнер при далеко не богатырском росте в 174 см. Чего греха таить, подобное положение дел крайне тяготило юного сердцееда, ведь он так стремился походить на своих героев: бледных, истощенных и одержимых меланхолией. И до тех пор, пока подобный образ не будет глядеть на поэта с обратной стороны зеркала, он решил придерживаться радикального метода борьбы с лишним весом. Основной продукт байроновской диеты – уксус. Во время похудения поэт употреблял только воду, разбавленную уксусом, отказываясь от другой еды в принципе. Достигнув желаемого веса, Байрон переходил на более щадящий режим, его меню становилось разнообразнее: вымоченные в уксусе дольки картофеля (не изменяя привычке), парочка бисквитов и чашка чая в день. Однако желанная худоба продлилась недолго. Спустя 6 лет наш герой снова раздобрел и пустился во все тяжкие (читай = в плотские удовольствия).

Вечел Линдзи

«Чистота – залог здоровья», — твердят нам родители с самого детства. Один век сменяет другой, но в вопросе принципов воспитания люди остаются те же. Вот и отец известного американского поэта Вечела Линдзи, будучи врачом, еще более века назад не уставал втолковывать своему сыну: единственно действенный способ избежать бактерий, вирусов и прочей заразы – соблюдение идеальной чистоты. Но на свою беду впечатлительный мальчик понял слова родителя слишком буквально, что в конечном итоге привело к фатальным последствиям. Линдзи стал просто одержим идеей стерильности и дезинфекции, а под конец жизни эта мысль полностью завладела его сознанием. Так, переживая очередную творческую неудачу, поэт во всём винил микробов. Дальше – больше. Линдзи был убежден, что собственная жена жаждет его смерти, намеренно изменяя ему, дабы заразить венерическими заболеваниями. В конце концов, не в силах продолжать борьбу со своей паранойей, поэт свёл счеты с жизнью, выпив лилоза, который в малых концентрациях используются в качестве дезинфектора.

Майя Анджелоу

Многие писатели признавались, что сладостное в своей неуловимости вдохновение посещало их исключительно в стенах родного дома. Там, где всё окружавшее создавало особую гармонию, помогавшую творить. Однако были и те, кому для создания очередной рукописи, необходимо было покинуть домашний очаг и обосноваться… в отеле. Речь идет о Майе Анджелоу – одной из самых известных писательниц Америки 20-го века. Анджелоу никогда не писала дома, ведь у нее был собственный «офис». Совершив ежеутренние ритуалы, вроде чашки кофе с мужем, женщина отправлялась в близлежащую гостиницу с единственной целью – поработать. Убранство этого специфического рабочего места было далеко не из лучших – в маленькой неуютной комнате находилась лишь кровать и умывальник. Писательница трудилась над своими произведениями около 7 часов в абсолютной тишине. А когда горничные пытались нарушить ее покой, любезно предлагая сменить постельное белье, Анджелоу приходила в бешенство и не двусмысленно давала понять, что в новых простынях не нуждается. Единственными вещами, на которые она позволяла себе отвлечься были словарь, Библия, колода карт и бутылка хереса. Довольно странный набор? Возможно. Но ведь у каждого свои творческие ритуалы.

Чарльз Диккенс

Кстати, насчет ритуалов. Привычка нашей предыдущей героини кажется весьма безобидной. Но что насчет всеми почитаемого Чарльза Диккенса, который был завсегдатаем парижских моргов? И нет, писатель никогда не лелеял мечту о карьере патологоанатома. Он лишь утверждал, что такие походы в полной мере способствуют развитию его критического мышления. В своем излюбленном месте Диккенс проводил дни напролет: зачитывался некрологами, часами наблюдал, как происходит вскрытие и как готовятся к погребению. Своё любопытное «увлечение» автор объяснял тем, что его «притягивает невидимая рука смерти».

Колетт

Французская писательница, ставшая известной, отстаивая в своих произведениях право на женскую свободу, была озабочена не только людскими страстями. Большую роль в ее рукописях играют животные, неизменные товарищи людей в их повседневных заботах. Неудивительно, что Колетт сама питала особую слабость к братьям нашим меньшим — кошки и собаки окружали ее постоянно. Однако ее любимцем на протяжении долгих лет оставался французский бульдог Суси, который помогал женщине бороться с писательским ступором. Как только Колетт чувствовала, что вдохновение на исходе, она брала бульдога на руки и начинала искать блох в его густой шерсти вплоть до момента, пока не почувствует присутствия музы снова. Такой алгоритм действий помогал женщине сосредоточиться и привести мысли в порядок. Эдакая медитация.


Kulick.Magazine — журнал о культуре и искусстве. Мы раскрываем тайны.