026

Чем плох постмодерн?

Посещая выставки современного искусства, невольно задаёшься вопросом: «А заслуживает ли это «Нечто» именоваться произведением искусства?» Kulick.Magazine постарался разобраться с историей классического искусства, а также найти, откуда растут корни современных произведений.


Свободный автор: Дмитрий Тугой


Это заметка в некотором смысле идейное продолжение статьи М. Лифшица «Почему я не модернист», посвящённой критике современной ему художественной культуры.

В наше суетное время мы часто слышим споры о том, являются или не являются некоторые предметы, выставленные в музеях или картинных галереях, искусством. Для того, чтобы разрешить их, нам в первую очередь требуется понять причину, по которой возникает такая разноголосица мнений. Стоит обратить внимание, что почти никто не станет возражать по поводу причисления к искусству работ Джорджоне, Микеланджело, Рембрандта либо Айвазовского, но когда мы видим произведения супрематизма, кубизма или разбросанную Джексоном Поллоком по холсту краску, у нас возникает вопрос: «А искусство ли это?»

Ещё со времён Аристотеля человечество имеет возможность знать, что познание любого предмета связано с познанием его истории, поэтому попробуем разобраться с тем, откуда растут ноги у современной художественной культуры на примере живописи.

Принято считать существенным «водоразделом» классической и неклассической живописи конец девятнадцатого века, а точнее выставку в Париже 1874 года, где вниманию публики была представлена картина Клода Моне «Впечатление. Восходящее солнце». По названию этой картины и родилось направление импрессионизм (impression от фр. впечатление).

постмодерн

Новые художники ополчились против выхолощенного, педантичного академизма, который, погрязнув в правилах написания картин, утратил всякое их содержание, и бросились на встречу чистым впечатлениям: размытым, туманным и ускользающим. Что же происходит дальше? Если чувство остаётся неопределенным, то в дальнейшем мы видим, как оно все больше распадается в фовизме, возвращающем нас к древним первобытным формам изображения (Матисс, Гоген), кубизме, разделяющем все предметы восприятия (Пикассо), и абстракционизме (Кандинский и Малевич), полностью теряющем содержательную сторону искусства, погружающемся в субъективные представления художника о природе линий и цвета, которые мы вынуждены разгадывать и интерпретировать. «Черный квадрат», подобно знаменитым «4:33» Джона Кейджа, сколь глубокомысленными не казались бы эти произведения, выражают лишь скепсис и разочарование художников в попытках остановится только на «своей» красоте, подводя итог изображению чистой непосредственности чувства, искусству без мысли.

постмодерн

А. Матисс «Танец»

постмодерн

П. Гоген «Чудесный источник»

постмодерн

В. Кандинский «Композиция номер восемь»

постмодерн

К. Малевич «Супрематизм»

Весь ход изменений живописи в XX веке, таким образом, указывает нам на то, что, борясь с  формальным подражанием (мимезисом) академизма, искусство полностью утратило собственный предмет — красоту. Мы наглядно можем себе это представить, взглянув на работы Френсиса Бэкона, на которых изображается разъятый и истерзанный субъект, утерявший всякую точку опоры. Честно говоря, на это просто страшно смотреть.

постмодерн

Ф. Бэкон «Фигура с мясом»

Теперь остановимся на втором моменте нашего размышления и постараемся понять, что такое искусство по сути. Для этого мы коснёмся расхожих представлений о художественном творчестве и укажем, в чем заключается их недостаточность.

Самая часто встречающаяся точка зрения сосредоточена на технике исполнения. «Посмотрите, как это сделано!» — восхищаются люди, созерцая то или иное произведение. Результатом такого взгляда становится определение искусства как ремесла. Кстати говоря, даже в эпоху Петра Великого к иностранным мастерам (Трезини, Швертфегеру, Леблону) относились без особого пиетета, считая их хорошими архитекторами, но не великими гениями. В противоположность такому сухому взгляду и зарождается другая крайность, считающая искусство продуктом гениальности художника, который творит без всяких правил, следуя лишь зову вдохновения. К великому счастью, крайности всегда остаются лишь недоразумениями в отношении к чему-либо. Конечно, художник должен знать ремесло и в совершенстве владеть своим материалом, будь то мрамор, цвет или слово. Но он также должен обладать талантом созерцать красоту, поэтому можно стать хорошим исполнителем, но художником можно только родиться.

Что же такое красота? Вопрос, который в эпоху постмодернизма совершенно размыт. И у каждого может быть своё представление о прекрасном. Но, доведя плюрализм мнений до абсурда, мы вынуждены будем прекратить не только споры об искусстве, но и любое общение, так как останемся лишь при своих мнениях. Поэтому стоит признать, что мы стремимся к истинному пониманию того, что видим, слышим и чувствуем и по этой причине так любим делиться своими впечатлениями друг с другом. И красота есть ничто иное, как запечатлённое в реальности представление художника о совершенстве, к которому стремится каждый. Именно такие произведения безусловно являются искусством, а не лишь отражением преходящих противоречий, раздирающих нашу эпоху. И я хочу вдохновляться созерцанием художественных произведений, обнаруживая в них лучшее всей человеческой культуры, а не видеть отражение тех прозаических несовершенств, которыми полнится случайное и индивидуальное. Вот почему я не постмодернист.

Пусть иллюстрацией моих слов послужит классическая скульптура Микеланджело, возвышающаяся над Флоренцией (её копия представлена в ГМИ им. Пушкина). Здесь нет никаких субъективных и неоднозначных толкований. Фигура Давида, юноши, победившего огромного Голиафа, выражает дух маленького итальянского города, одержавшего верх над великой Римской империей, поэтому и с идейной, и с изобразительной стороны – это настоящий шедевр, которым можно вдохновляться бесконечно.

постмодерн

Микеланджело «Давид»


Kulick.Magazine — журнал про культуру и искусство. Красота вокруг.