«Новорожденный» за кулисами театра

За кулисами театра «Живые люди» «Новорожденный»Костюмы, грим, декорации.
Автор: Арина Богатырёва

Спектакль окончен, зрители расходятся по домам, обсуждая по дороге игру актеров и оставляя позади себя здание театра. Но театр не исчезает с уходом зрителей, он продолжает жить. Помимо того времени, когда двери театра открыты для зрителей, есть долгие утомительные репетиции, споры и слёзы, чистая энергия, волшебство создания искусства. Наверно каждый всегда хотел узнать, что происходит за кулисами, хотел стать частью некой тайны. И вот мне выпала такая возможность.

Как-то раз я наткнулась на объявление о наборе в студию, недавно открывшегося театра «Живые люди». Сердце моё дрогнуло,так как принимались туда люди, судя по тексту, без опыта, но с желанием и любовью к театру. «То, что мне нужно!» — подумала я, набирая номер, указанный для записи на занятие. Я рассказала человеку на другом конце провода о том, что хочу написать о студии материал в рубрику «За кулисами театра». В ответ я услышала нотки сарказма и псевдоскромности в голосе: «Но что вы собираетесь о нас писать? Мы только открываемся, мы начинающий театр». Я скомкано объяснила, что именно это мне и нужно – застать рождение театра.

Студия театра располагалась в здании библиотеки имени Надежды Константиновны Крупской. Встретил меня мой телефонный собеседник Фёдор Ковалев, который оказался художественным руководителем театра. Пройдя в зал, где уже вовсю шла подготовка к занятию, я поняла, что театр действительно находится на истоках своего основания. Зал, где проходят репетиции – это четыре стены, стулья и стол. К этому я была готова, так как Фёдор говорил мне о том, что они сами делают ремонт, превращают это помещение в комфортную студию для репетиций.

Как оказалось, я попала на «контрольный урок». Участники студии должны были продемонстрировать подготовленное задание. Первыми были так называемые «зачины» — небольшие сценки со вторым смыслом, волнующий самих актеров. В первом зачине их волновало поголовное увлечение гаджетами и интернетом, из-за чего люди не замечают друг друга и мало общаются вживую. Во втором актёры фантазировали на тему одушевленности настольных предметов школьника: будильника – самоубийцы, безответно влюбленного в карандашницу, ручки, книги и ластика, отговаривающих бедолагу от этого. После них шли этюды, основанные на наблюдении за человеком или животным.

Наблюдая за игрой, я забывала о жутком холоде в помещении. Вспоминала я о нём, лишь когда Фёдор начинал «разбор полётов», больше похожий на нескончаемый монолог. Казалось, человек вобрал в себя все стереотипы о художественных руководителях – самолюбивый, жеманный, абсолютно не слушающий людей вокруг. Несмотря на это, он указывал актёрам на ошибки, раскрывал глубину и смысл заданной темы, ставил каждое выступление под вопрос, чтобы каждый актер вдумывался в самую суть.

Во время перерыва я всех поблагодарила за такую чудесную возможность увидеть закулисье. Попрощавшись, я вышла из здания библиотеки и встретила на улице двух актёров:«Что уже уходишь? И больше не вернешься? Ты первая, кто продержался так долго». По пути домой я вспоминала, как смеялась над историей про будильник-самоубийцу, как удивлялась, задумывалась, как хотела выйти на сцену и сыграть что-нибудь. Ребята безусловно вдохновили меня, показали театр изнутри и не убили его тайну.