1

Кирилл Смородин: «Люблю все необычное»

Эта книга из серии «Новые герои» зацепила сразу. До этого я прочитала несколько историй про попаданцев, легких, юморных… «Пленник гибнущего мира» был другим – мрачным, суровым, напитанным отчаянием. Найти на просторах Интернета Кирилла Смородина, автора этой истории, труда не составило. Захотелось пообщаться с ним, узнать, почему он написал именно так. В итоге переписка переросла в интервью.


Интервью у Кирилла Смородина

Александра Замятина: Кирилл, расскажи, как возникла идея «Пленника»?

Кирилл Смородин: Все началось с того, что я начал играть в космический хоррор «Dead Space». Ходил с Айзеком Кларком по «Ишимуре», постреливал в некроморфов и, добравшись до финального босса, не мог не восхититься всей жутью этой громадины. Сразу скажу, что ужастиками «заболел» еще в детстве, поэтому обожаю всяких чудищ. Так вот, сражаюсь я с этим монстром, а сам представляю похожую тварь, которая питалась бы душами, а тела превращала во что-то вроде зомби, только пострашнее. Так придумал Пожирателей и Извергов. Далее представил, в каком мире они могли бы жить, что послужило бы причиной появления Пожирателей. В итоге и родился мир Чаши Жизни, исковерканный таинственной Волной Безумия. К тому времени в издательстве «Эксмо» забраковали мой роман-ужастик «Страшные гномы». Как сказал ответственный редактор отдела фантастики Игорь Минаков, «увы, неформат, но написано неплохо». Какой начинающий писатель, получив похвалу от редактора, не вдохновился бы? И я приступил к работе над «Пленником». Составил план, продумал сюжет, начал писать…

Александра Замятина: Ты упоминал, что ради этой книги уволился с работы…

Кирилл Смородин: Было дело. После письма от Игоря Валерьевича по поводу «Страшных гномов» я пошел к выпускающему редактору газеты, в которой тогда работал, стал просить о творческом отпуске. В ответ получил фигу. Более того, редактор, давно зная о моем увлечении фантастикой, начал подстебывать. Посылает на задание и говорит: «напиши репортаж-триллер». И так много раз – причем не добродушно, с цинизмом. К тому времени работа в газете, постоянная беготня в промзону и пение дифирамбов высокому начальству конкретно так надоели, и я понял, что надо с этой конторой прощаться.

Александра Замятина: Давай немного отойдем от темы. Расскажи, как ты стал журналистом?

Кирилл Смородин: Откровенно говоря, работать журналистом я никогда не хотел, даже когда поступил в универ. Из школьных предметов больше всего дружил с русским языком и литературой, потому еще в десятом классе решил поступать на филфак. Уже тогда я всерьез «болел» фантастикой и хоррором и знал, что есть у меня в городе такой человек – Алексей Атеев, светлая ему память. Его называют одним из родоначальников отечественного романа ужасов, а слава к нему пришла благодаря газете «Магнитогорский рабочий», где опубликовали его роман «Загадка старого кладбища». И вот с мыслью «я тоже так хочу» я и поступил на отделение журналистики – посчитал, что связи в газете помогут повторить успех Алексея Григорьевича. Глупая была мысль, наивная. А журналистика затянула. Сначала писал про культуру, спорт, всякие молодежные темы поднимал. Потом главред предложил перейти в промышленный отдел – писать про Магнитогорский металлургический комбинат. Народ в этот отдел не спешил, а я, смекнув, что это нормальная, не занятая никем ниша, согласился. И несколько лет сайгачил из цеха в цех, зато прокачался в плане металлургических знаний. Но это все равно было не то. Поэтому и уволился, тем более что возможности позволяли. К слову, работал я не только в печатных СМИ. Еще сотрудничал с Интернет-журналом о фантастике «Пересадочная станция», пока тот существовал. Готовил интервью с Игорем Минаковым, Антоном Первушиным, Глебом Гусаковым, Сергеем Чекмаевым. Жалко, что сейчас журнала нет. Но его «смерть» закономерна: создавался он энтузиастами, взрослыми людьми с кучей забот и острым дефицитом времени.

Александра Замятина: Журналистика как-то помогла в писательстве?

Кирилл Смородин: Безусловно. Это же постоянная практика составления текстов. Пока работал журналистом, вынужден был укладываться в строго определенные временные рамки, работать со строго заданными объемами, разными жанрами и темами. Еще освоил навыки редактуры и корректуры. Советую всем, кто хочет попробовать себя в писательстве, поработать в печатных или электронных СМИ.

Александра Замятина: «Пленник гибнущего мира» – не первый твой роман?

Кирилл Смородин: Из оконченного он третий. Сначала был «Страдонасмус и Костяной Демон». Когда писал его, ориентировался на юмористическую серию «Альфа-книги». Не срослось. Потом – хоррор-неформат «Страшные гномы». Ну и – «Пленник гибнущего мира».

Александра Замятина: Что почувствовал, когда узнал, что «Пленника» берут?

Кирилл Смородин: Несколько дней я вообще не верил. Перечитывал письмо, и сердце колотилось. Что интересно, Игорь Валерьевич написал мне одиннадцатого декабря 2013 года – 11. 12. 13. Вот и не верь после этого в магию чисел. Письмо от него я хранил на почте очень долго, перечитывал, вдохновлялся. Удалил только на днях, потому что уже все…

А когда книга вышла – в апреле 2014 года, началась паника. Понравится ли? Будут ли оценки? Захотят ли покупать? Причем в то время я работал над новым романом – «темной» фэнтези «Ученик мракоборца», и всякие нехорошие мысли очень мешали.

Александра Замятина: Чем занимаешься теперь?

Кирилл Смородин: Наслаждаюсь депрессией (смеется). От «за здравия» до «за упокоя» один шаг. Поначалу «Пленник» хорошо продавался, потом завис. Сейчас выкладываюсь на разных форумах и самиздатах, нагло эксплуатирую «Страшных гномов» и «Ученика мракоборца». Может, что-нибудь из этого и выйдет. Думал уже бросать, но потом поразмыслил: а с чего? Мне не раз говорили, что пишу я прилично. Значит, надо продолжать.

Александра Замятина: Как думаешь, почему твоя книга, как ты говоришь, зависла?

Кирилл Смородин: Думаю, ты и сама догадываешься. Все дело в ее необычности. На «Фанбуке» в одном из отзывов на «Пленника» я вычитал интересное и очень точное определение – «белая ворона». По сравнению с остальными книгами серии «Новые герои» моя история действительно стоит особняком. Кого-то, как например тебя, это заинтересовало, других – и таких, видимо, большинство, – отпугнуло. Хотя на некоторых ресурсах и в Интернет-магазинах «Пленник» получил хорошие отзывы и оценки. Возможно, он просто вышел не в той серии, поскольку в нем много хоррора и сюра.

Александра Замятина: Ты сам каких авторов предпочитаешь?

Кирилл Смородин: Я во всякие гороскопы не верю, но не раз слышал, что Водолеи обожают все необычное и постоянно кидаются из крайности в крайность. Это точно обо мне. Любимых писателей у меня трое: Стивен Кинг, Говард Филлипс Лавкрафт и Чайна Мьевиль. Понимаешь теперь, почему я заговорил про «из крайности в крайность»? Причем с творчеством Мьевиля я познакомился совсем недавно, когда «Пленник» уже готовился к выходу. Прочел «Вокзал потерянных снов», и у меня просто челюсть отпала: там все, как я люблю. Вот прям тютелька в тютельку. Кстати, не подумай, что это на правах рекламы или что я сравниваю себя с гением-Мьевилем, но лично мне мой «Пленник» напоминает «Шрам». Есть там похожие элементы, хотя про прицепившийся к аванку город кораблей я прочитал лишь в этом году.

Александра Замятина: Чем занимаешься помимо писательства?

Кирилл Смородин: Рэпом на голове (смеется). Танцую брейк-данс, время от времени учу этому других. Причем эти два моих увлечения помогают мне пребывать в гармонии с самим собой. Когда я пишу, работаю мозгами, а тело отдыхает. А чтобы прочистить мозги, нет ничего лучше, чем пропотеть в зале. Так и живу.