1

Как выглядит человеческая жизнь с высоты: новый фильм Роя Андерссона

Свободный автор: Дмитрий Каширин

2-го июля в отечественный прокат вышел фильм выдающегося шведского режиссера Роя Андерссона «Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии». Эта картина, получившая «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля 2014 г., стала заключительной частью кинотрилогии о Живущих, которую составляют также фильмы «Песни со второго этажа» (2000) и «Ты, живущий» (2007). Свободный автор интернет-журнала Kulick объясняет, в чем состоит особенность нового фильма главного после Бергмана шведского режиссера и почему его непременно нужно посмотреть всякому любителю и ценителю кино.

Фильм лишен сквозной сюжетной линии, состоит из 39 коротких эпизодов-скетчей,  из которых лишь некоторые связаны общими персонажами и подобием сюжета. Роли исполняют непрофессиональные актеры. Эпизоды сняты на статичную камеру, одним кадром, так что весь монтаж сводится к соединению законченных эпизодов в единое целое. Они отличаются продуманной и тонко построенной мизансценой (одного просмотра явно не достаточно, чтобы вполне оценить эту сторону картины) и художественной операторской работой Иштвана Борбаса.

С первого взгляда фильм своим строением напоминает телевизионные скетч-шоу вроде «Шоу Бенни Хилла» или «Летающего цирка Монти Пайтона», а ближайшим предшественником – и по форме, и по теме, вынесенной в название – кажется «Смысл жизни по Монти Пайтону» Терри Джонса, с тем исключением, что отвязный юмор британской комик-группы заменен грустной и несколько флегматичной усмешкой. Но Рой Андерссон изменяет и углубляет роль каждого отдельного эпизода и их взаимосвязь между собой.

Режиссер практически отказывается от основных элементов любого кинофильма: последовательного сценария, планов, ракурсов и движений камеры, монтажа, актерской игры (она максимально упрощена и местами даже подчеркнуто условна). Убирая все лишнее, Рой Андерссон создает дистанцию между зрителем и происходящим на экране, дистанцию, позволяющую воспринимать события и персонажей отстраненно, в большей степени аналитически, а не эмоционально, даже в подлинно трагических эпизодах. В результате на первый план в картине выходит, так сказать, ее «интеллектуальный сюжет». Внимание зрителя сосредотачивается на движении мысли, связывающем эпизоды, которые постепенно складываются в единую картину. Каждый эпизод, как элемент мозаики, обретает свое место в целостности авторского высказывания, в целостности того мировоззрения, что лежит в основе фильма. Ритм действия, построение эпизодов (практически все они выстроены по единой схеме: в них можно выделить персонажи, непосредственно вовлеченные в действие, и те, что только наблюдают за ним со стороны или просто присутствуют в том же пространстве), общая интонация – все призвано подчеркнуть эту целостность.

О чем же размышлял голубь? Основная мысль, пронизывающая и объединяющая эпизоды фильма в единое целое, — извечная и подчас трагическая несогласованность, дисгармоничность, даже нелепость и человеческой жизни, и отношения человека к этой жизни, и его попыток утвердиться в ней, найти свое место; разобщенность людей, достигшая, кажется, предела в современном мире, как основная причина этой дисгармонии жизни.

Конечно, «Голубь сидел на ветке, размышляя о бытии» — фильм не для тех, кто привык искать в кино развлечения и мелодраматичности. Его суть в другом: он дает зрителю пространство и возможность думать, вести мысленный диалог с режиссером. В современном мире, перенасыщенном готовыми ответами, это – редкое свойство. И, может быть, самая важная отличительная черта фильма Роя Андерссона. Его стоит посмотреть уже ради этой возможности для размышления.