shablon_dlya_sayta_text

Рецензия на фильм «Франц»

13 октября в российский прокат вышла историческая драма Франсуа Озона «Франц», снятая по пьесе французского драматурга Мориса Ростана, сына автора знаменитого «Орленка». Пьеса уже была экранизирована в 1932 году немецким режиссером Эрнстом Любичем. Благодаря кинотеатру «Факел» нам посчастливилось посмотреть картину, и теперь мы готовы поделиться своими впечатлениями на тему того, почему новая картина Озона стоит внимания. Предупреждаем: возможны спойлеры.


Свободный автор: Анна Попова


ЗАБЫТАЯ ВОЙНА

Уильям Теккерей заметил однажды: «Война в одинаковой мере облагает данью и мужчин, и женщин, но только с одних взимает кровь, а с других — слезы.» История о французском солдате Андриене, приехавшем молить о прощении юную немецкую девушку Анну, оплакивающую своего погибшего жениха Франца, подняла болезненную для Европы тему Первой Мировой войны. Гертруда Стайн называла поколение людей, переживших ее, потерянным: те, кто прошли ужас войны, уже никогда не могли забыть ее. 30 миллионов человек было убито, Европа и Россия были залиты кровью.

Парадоксально, что для российской истории Вторая мировая война куда значимее и важнее Первой, хотя именно последняя привела нашу страну к непоправимому — к революции 17-го года, крушению царского режима и торжеству коммунизма. Наши историки называют Первую мировую «забытой войной».

Как и все картины «о войне», «Франц» на самом деле не о конкретной послевоенной эпохе — а обо всех сразу. Француз Андриен и немец Франц молоды, талантливы и полны надежд на будущее. Два пацифиста по странной иронии судьбы оказались перед выбором: кто первый выстрелит и кто первый отберет чужую жизнь.

1472248606-124709356-franc-1-kopiya

«Немецкие дети учат в школе французский. Французские дети — немецкий. Так почему же мы должны убивать друг друга?» — горько спрашивает Франц в письме к родителям. Примечательно, что сейчас, во время войны в Сирии и противостояния Евросоюза с Россией Озон взялся за картину, которую смело можно назвать пацифисткой на все 100% — и тонко выстроенной с психологической точки зрения. Например, в фильме есть сцена, в которой строгие немецкие доктора гордо отказываются от кружки пива за счет отца Франца, поскольку тот общается с французом Андриеном. В самом деле, как такое возможно! Ведь Франц погиб от руки «проклятых французов». На что старик грустно замечает, что и французы тысячами гибли от рук немецких солдат и офицеров. На войне нет победителей. «Мы отцы, которые пьют за смерть своих детей» — говорит отец Франца, прежде чем покинуть возмущенных сограждан. Затем они дружно поют немецкий гимн в память о погибших немецких солдатах. Примечательно, что эта сцена рифмуется с другой, происходящей уже в Париже, где французы поют «Марсельезу», отдавая тем самым долг памяти не вернувшимся с войны соотечественникам.

«Франц» Озона — это больше, чем кино. Это сама поэзия, обретшая тленную физическую оболочку благодаря камере и актерам. Ни сентиментальности, ни попыток «выдавить слезы» из зрителя. Только одна голая неприкрытая правда человеческого несчастья — вот что такое новый фильм Франсуа Озона.

ИСЦЕЛЕНИЕ ЛЮБОВЬЮ


Вся картина выстроена на филигранной системе рифмующихся сцен и сюжетных элементов. Например, в самом начале Андриен прибегает ко лжи ради своих целей, после Анна — ради блага престарелых родителей своего умершего жениха, которые не в силах были бы выдержать груз правды. Сначала француз Андриен едет в Германию, чтобы найти Анну и облегчить свою душу — а затем Анна мчится во Францию в надежде отыскать Андриена и сказать ему, что он прощен. Путешествие — это всегда мотив становления, поиска себя. В некотором смысле Анна в начале картины мертва. Целыми днями она ухаживает за могилой Франца. Ее больше ничего не интересует в жизни. И только с появлением Андриена она и родители Франца вдруг заново ощущают стертый войной вкус жизни — и, что еще важнее, желание жить.

Есть еще одна, невидимая зрителю рифма — фильм Озона перекликается с картиной Эрнста Любича, снятой по той же пьесе. Французский режиссер Озон сделал главной героиней немку Анну, тогда как немецкий режиссер Любич говорит от лица героя-француза. Сюжет оригинальной пьесы был сильно изменен Озоном. Он намеренно отошел от сюжетной линии Ростана, чтобы дать больше свободы своим героям.

17853343-912700-kopiya

Глубокая депрессия Анны вписаны в аскетизм черно-белого изображения. Высокая контрастность, четкие тени и бесстрастные лица признаны напомнить нам картины шведского режиссера Ингмара Бергмана и картину «Белая лента» живого классика современного европейского кино австрийца Михаэля Ханеке. Пробуждение героини и изменение ее внутреннего состояния сопровождаются всполохами насыщенного красками цветного изображения — в этом смысле не случайна концовка, выполненная в цвете. Ну и кроме того, «цветной» конец объясняется эстетической привязанностью Озона к цвету.

Несмотря на явные переклички с мировым кино, сюжет картины — совершенно «озоновский». Озон предпочитает женские истории. Его героини, гордые и умные женщины, находятся в отчаянных поисках любви и спасения от одиночества. Удивительно, как ему удалось вписать в ничтожные два часа огромный, напряженный этап жизни юной Анны, процесс ее перерождения из безрадостного призрака в цветущую девушку, полную энергии и жизненных сил. Согласно философии Озона, время и встреча с нужным человеком в нужное время и правда способны вылечить самые глубокие душевные раны. Анна — живое тому подтверждение.

Тарковский сказал однажды: «Чтобы хорошо писать, надо забыть грамматику». Грамматика коммерческого успеха предписывает режиссерам заканчивать любовные линии хэппи-эндом. Озон намеренно рушит «базовые иллюзии» зрителей. Никакого «и жили они долго и счастливо». Открытый финал, загадка без ответа. Загадочно улыбающаяся героиня, маленькая немка, растворившаяся в чуждом для себя Париже.

Можно сказать, что это картина о любви. Или о Первой мировой. Или о столкновении двух мощных европейских культур — французской и немецкой и об их парадоксальной схожести. Но в первую очередь — это картина о спасительной силе лжи и о воскрешающей магии надежды.


Kulick.Magazine — исключительно пацифистский журнал.