профессия Kulick

Письмо на Родину

«Профессия Kulick» — это не только рассказ о том, что происходит в стенах журнала. Это еще и откровения наших авторов о самых значимых моментах жизни, которые не могли не повлиять на выбор профессии.


Свободный автор: Оля Кроу


Находясь в месте, где, казалось бы, слышно, как течёт эфир и капают минуты, весьма просто думать о чем-то великом и вечном. Можно считать этот текст письмом из ссылки на Родину, только вместо ссылки — место, из которого не хочется возвращаться. Место, где прошло твоё детство и живут воспоминания.

Одновременно с этим, как специально, Марина Дё присылает запись с публикацией старых пленочных снимков, которые были потеряны где-то в Башкирии. Эмоции перекрывают друг друга, ведь как объяснить, что вот этот вот все — старый снимок с чем-то, что дорого только тебе, — твоё ежесекундное состояние? Я пробую рассказать об этом каждый раз, но замолкаю, растерявшись. Почему нельзя вложить свои мысли в голову другого хоть на время? Так бы все стало легче и проще.

Место, где началась моя история — небольшая точка между Петербургом и Бологое. Точка не маленькая, вы не подумайте, — в посёлке есть аптека, школа и библиотека. На этом вся логика повествования обычно сбивается и дальше уже идут одни эмоции, перехватывающие воздух в горле. Как объяснить все это? Как оно дорого все. Как небезразличен каждый мостик, поваленное дерево, опустевший дом и исчезнувшие из реки раки.

Лейтмотивом всей моей сбивчивой истории стали присланные Мариной снимки. Волею случая я нашла запись 1997 года всех мест, которые ещё не изменило время, и так все это грустно. На видео вытоптанные ногами тропки и дети, встречающие коз. За кадром я, семилетняя, хожу по этим тропкам и встречаю в другой стороне коров. В 2016 тропки уже заросли травой, дети выросли, а коз и коров теперь практически никто не держит. Эта мысль так тяжела, что даже немного саднит.

Сейчас тут все иначе, и только это место учит меня железному и непоколебимому чувству рока. Оно не стало хуже, нет. Просто стало другим, и это нормально. Здесь теперь другие дети ищут свои собственные клады. Какие-то дома пустеют, потеряв свои хозяев, какие-то, наоборот, зажигают тёплым светом окна.

Когда ты живёшь в городе, время не так заметно. Большинство не знает соседей, возможно когда-нибудь это изменится. Да и ячейка в бетонной улице, заполненная кем-то другим — это что-то безличное. Тут — целый дом, который пустеет, хиреет и умирает вслед своему хозяину. Раньше у дома был ухоженный палисадник с пионами, огород с картошкой и огурцами, возможно, патиссонами; в доме горел свет по вечерам. Теперь — пустота, слепые окна, — и все это по-настоящему жутко.

Имя этому месту — Березайка, и его даже можно найти на карте, если постараться.

Говоря о профессии, нельзя не упомянуть о местах, где вырос, проводил лето. Я думаю, у каждого автора Kulick есть похожая история. И каждая такая история — то те, кто мы есть.


Kulick Magazine — журнал про культуру и искусство. Не забывайте о своем доме.