shablon_dlya_sayta_text-6

«Отель Калифорния» в ЦИМе

Расклешенные «левайсы», длинные волосы, разноцветные повязки, бесчисленные бутылки вина, «искусство и только искусство» — вы, вероятно, поняли, о ком пойдет речь? Сегодня Kulick.Magazine расскажет о спектакле «Отель Калифорния», поставленном на сцене Театрального Центра им. Вс. Мейерхольда.


Свободный автор: Саша Храмова
Фотограф: Богдана Басоргина


Вход в ЦИМ видно сразу — не по ярким вывескам, нет, а по кучке замерзших молодых людей у хлопающих стеклянных дверей. Захожу в тепло и иду к гардеробу — здесь уже толпятся гости. Через пару минут я на балконе Большого зала на шестом этаже. Чувствуется царящая в воздухе атмосфера расслабленности и, одновременно, вдохновляющей мятежности. На сцене воспроизведен антураж четырех номеров несуществующего отеля «Калифорния». Его прототипом стал знаменитый нью — йоркский «Челси», в котором, по словам Патти Смит, творило и умирало немало великих художников.

dsc_8828

Кресла и кровати накрыты алой тканью; уверена, не случайно, ведь красный — цвет любви, страсти и бьющей энергии. Я сижу в метре от звукорежиссера, и даже он, в красной олимпийке, вальяжно восседающий в центре балкона и хихикающий с коллегой-светотехником, кажется мне неотъемлемой частью обстановки. В воздухе — плотная дымка. Будто сквозь десятилетия из этих отельных комнат сюда просочился сигаретный дым, висящий под потолком и сопровождающий пылкие беседы самых значимых творческих фигур 60-х годов — Джима Моррисона, Кена Кизи, Хантера Томпсона, Энди Уорхола, Дженис Джоплин и других.

dsc_9075

Звенит третий звонок, и зал погружается в темноту. В центре сцены распахиваются двери, в помещение врываются клубы дыма и ослепляющий луч прожектора. Актер выходит на сцену. Спектакль начинается с монолога современного парня о своем детстве: он танцует с малых лет и не видит свою жизнь без музыки. Он узнает о возникшей в 1965 году философии детей цветов-хиппи, и с головой уходит в эту эпоху в поисках свободы, пропагандируемой в любимых песнях. Движения танцора приковывают мой взгляд непринужденностью и легкостью. В одной из сцен герой делится историей о любимой девушке, которой однажды приходится уехать. Внезапно музыка обрывается на фразе «Поезд поехал, и я побежал». В полной тишине, нарушаемой лишь топотом по деревянному полу и тяжелым дыханием, актер бежит кругами, запрыгивая с ногами на кровати, показывая отчаяние и грусть героя… Мурашки по коже.
dsc_8872

Во время представления перед зрителями разворачиваются сцены подготовки легендарного «похода на Пентагон», когда тысячи человек вышли к штаб-квартире Министерства обороны США, распевая песни и разбрасывая цветы, олицетворяя неповторимый феномен культурного, социального и политического бунта против войны во Вьетнаме. Они твердо верят: под чувственные песни о любви на небе взойдет синяя звезда, невидимая и принадлежащая каждому. И тогда великий индеец, шаман шошонов Шошока Желтая Рука ударами бубна вызовет силу, способную поднять здание на воздух… Смех да и только, скажете вы. А я считаю, что именно эта безоговорочная вера в любовь и готовность  открыть сердце всему миру сделали хиппи мощной движущей силой, меняющей сознание тысячи людей. 

dsc_9037 dsc_8914

Здесь есть место и основательному перевоплощению. Джонс, молодой агент ЦРУ, отправлен под прикрытием в гущу событий. Как вы догадываетесь, он не может устоять перед чарами обаятельных и неудержимых бунтарей. Впитав их идеологию, он сам начинает открывать глаза на мир другим: «Не важно, кто я. Важно, кем я могу быть. А я могу быть кем угодно!» Он рвет банкноты перед лицом Патти Смит, восклицая: «На эти бумажки можно купить чью-то жизнь, а ведь это просто бумажки!»

dsc_8972

Смелые и отчаянные, они не боятся выступить против армии, вооружившись лишь цветами. Дают друг другу прекрасную клятву — заниматься искусством и только искусством. Они призывают видеть целый мир в каждом человеке. Убеждают смотреть шире, ведь «есть видимое и невидимое, а между ними — двери». Молодые и неукротимые, они бросаются в чувства с головой.

dsc_9062

dsc_8992

Последняя сцена — демонстрация перед зданием Пентагона. Толпа молодых людей перед лицом суровой военной силы. Свет резко гаснет, и громкий, как выстрел, хлопок будто выводит меня из гипноза — действо закончилось. В кромешной тьме ни звука — все замерли, не дыша. Снова яркий луч прожектора. Слышны первые аплодисменты — тихие и немного потерянные, но потому лишь, что эта история потрясает не сразу — а постепенно, с каждой минутой все глубже. Уже через полчаса, переварив увиденное, я почувствую волну вдохновения. А значит, для меня главную задачу спектакль выполнил.


Kulick.Magazine — умеем вдохновлять!