Весна в Сан-Бликко

Лето в Питере, весна в Сан-Бликко

Накануне выступления группы «Весна в Сан-Бликко» в Питере, Kulick.Magazine поймал ребят и задал им несколько вопросов насущных. Говорили о необычных концертах, экспериментах и многом другом.


Свободный автор: Елена Соболева


Интервью у Весна в Сан-Бликко

За то время, что существует группа — 7 лет — вы успели побывать в крупных городах, играли на фестивалях и выпустили два полноценных альбома. Если вспомнить ваши мысли в самом начале и сейчас, что изменилось в ваших головах за это время? 

Кирилл: 7 лет – это не совсем верно. Когда я вспоминаю самое начало нашей музыкальной жизни, всё было всегда очень спонтанно, не было никакой системы в том, что мы делаем. Были большие перерывы между выступлениями и между репетициями, поэтому я не воспринимаю этот период как полноценную жизнь группы. Всё немного изменилось с выходом первого альбома, стало больше концертов, мы начали выступать в других городах, появилось много новых друзей-музыкантов. И всё это вместе стало стимулом, чтобы, наконец, начать работать. Работать над звуком, над материалом, да и над собой тоже. Поэтому между первым альбомом и, скажем, EP, который вышел 9 июля, лежит достаточно большая пропасть. Изменилось всё, начиная от инструментов и заканчивая вообще желанием играть несколько другую музыку. Но кое-что из первой пластики мы играем до сих пор и любим эти песни. Конечно, всегда проходится делать акцент на том, что у нас у всех не самая простая работа и живём мы в разных городах, и это замедляет рост группы, безусловно. Но у меня всё равно всегда ощущение, что мы ещё в начале пути.

Никита: В первую очередь, изменилось отношение к происходящему. Вначале это было сродни игре, открытию чего-то нового, непонятного и неизведанного. Там всего понемногу было – и чистое любопытство, и бунтарский дух, если хотите. В конце концов, это можно было назвать необычным хобби. Теперь это цель, средство, удовольствие, в некотором роде зависимость (в хорошем смысле) и отчасти рутинная тяжелая работа. Притом все одновременно.

Филипп: Касательно музыки не поменялось ничего, кроме возросшего чувства ответственности за то, что ты делаешь. Я думаю, что именно это является катализатором всех перемен. А все остальные мысли прежние: надо двигаться вперед, ведь есть масса фестивалей и городов, где нас еще не было. В любом случае, это все так же весело.

Что было труднее всего в начале вашего творческого пути? 

Кирилл: Трудностей всегда было много, но к ним быстро адаптируешься. Думаю, что самая большая трудность всегда одна: найти время для реализации всех наших идей. Конечно, была и масса других. Например, когда ты взбираешься в Карпатские горы на фестиваль под дождём без сил, а вечером у тебя открывается второе дыхание и ты играешь отличный сет. Бесконечные тяжёлые кофры и рюкзаки, их перемещение в поездах, метро, автобусах, такси, пешком… А что касается творческих вещей, то были моменты, когда мы сильно расходились во взглядах на аранжировку, да и на партии инструментов. Сложно найти тот самый вариант, который ближе всего к идеалу, способному устроить всех.

Никита: Я полагаю, — вылезти, выбраться, выползти хоть куда-нибудь. Найти те невидимые нитки, за которые нужно дернуть, чтобы быть замеченным. Мы же совершенно ничего не знали в тот момент – ни кому и как писать, ни то, как делаются концерты, ни то, как записывается музыка… И при этом каждый новый шаг делался, если позволите, с дрожью в коленках – страшно было услышать отказ или непонимание. На первых концертах мы даже не всегда понимали, как правильно подключать гитары. Сейчас даже смешно, если вспомнить

Филипп: Труднее всего, на мой взгляд, было не остановиться. По счастью, есть те, кто всегда поддерживает и помогает.

Вы часто шутите, что в плане музыкального образования у вас 8 классов на четверых, а как вы считаете, необходимо ли оно в рок-музыке и как на неё влияет?

Кирилл: Не думаю, что оно именно необходимо, но оно точно не будет лишним, как и любое другое. Сегодня ты играешь простенький рифф и всем доволен, а завтра тебе захочется услышать в новой песне соло на кларнете на 2-3 минуты. И вот тогда из рукава, возможно, придётся достать музыкальное образование (улыбается).

Никита: Лишним, как мне кажется, образование не может быть в принципе. Другое дело, что и обязательным оно не является. Наверно, мы до сих пор сочиняем во многом по наитию (хотя нельзя сказать, что совсем ничего не понимаем в теории), и этот подход, как мне кажется, намного более искренен, чем если бы мы строго следовали канону. И в конце концов, это же рок-н-ролл, разве тут могут быть единственно верные правила?

Саша: На мой взгляд, любому музыканту, независимо от жанра, в котором он работает, необходимо хотя бы элементарное знание терминологии и базовых основ музыки. Как минимум для того, чтобы понять друг друга на репетиции, в студии и уйти от фраз из серии «вот эту штуку давай в середине куска после припева сыграем» (улыбается).

Филипп: Не уверен, что оно необходимо для всех жанров этого стиля. Тут каждый решает сам. Мне необходимо все больше. Музыка «по наитию» звучит клево, только этого далеко не всегда достаточно для приемлемого результата.

Склонны ли вы к экспериментам или преданы выбранному стилю? 

Кирилл: Крайне склонны и абсолютно не преданы. Вернее, я даже не знаю, что это за стиль такой, когда группа сегодня играет акустику на бардовском фестивале под Воронежем, а через пару недель играет под синтетический бит и клавиши для московских хипстеров (смеётся). Мы уже давно не можем сказать, что же мы играем вообще. Сейчас у нас период, когда нам хочется использовать больше электронных звуков в нашей музыке. Но это не мешает нам играть акустические сеты, как завтра здесь, в Питере, потому что песни все разные и они требуют разного подхода к ним.

Саша: Музыкантов, которые не экспериментируют, можно смело называть исполнителями. Сам процесс для меня и есть один большой эксперимент как в музыкальном плане, так и над собой.

Никита: Для простоты называем себя инди-роком, условный айтюнс записывает нас в альтернативу, кто-то скажет что-то третье… Мы просто не заморачиваемся. Самое главное – чтобы процесс приносил удовольствие, а как в итоге обзовут – дело не наше.

Филипп: Давно не задаюсь вопросом стиля. Каждый раз, когда спрашивают, отвечаю, что мы играем рок, а не то ведь еще придется разъяснять «А что за первое слово перед «рок»?» А эксперименты — это мы всегда за.

Где проходил ваш самый необычный концерт и чем он вам запомнился?

Кирилл: Мы с Филиппом однажды, очень давно уже, выступали в психиатрической больнице, в Ярославле. Там было мероприятие, что-то вроде «дня отрытых дверей», как бы парадоксально это не звучало. Мы играли несколько песен в акустике для пациентов, и смею отметить, всё прошло очень спокойно и хорошо. Очень благодарные слушатели.

Филипп: Даже дважды, кстати. Да, было удивительно. Но, откровенно говоря, каждый концерт оставляет в память о себе хоть крупицу удивительности и не всегда приятной.

Стоит ли музыканту прислушиваться к своей публике или же творчество – это дело только художника?

Кирилл: Я считаю, что в первую очередь, конечно, дело художника. Ответственность перед самим собой. Нужно делать то, что актуально для тебя в данный момент, что по-настоящему тревожит тебя. Прислушиваться к публике можно и нужно иногда, она может подсказать что-то, но не более того.

Саша: Творчество, конечно, удел художника, но со слушателем нужно общаться на понятном ему языке.

Никита: Сочинительство (стихов, музыки – не суть) как процесс, на мой взгляд, глубоко личное, я бы даже сказал, интимное дело авторов. Но это если говорить именно о репетициях, аранжировке и пр. Однако в нашем деле есть еще такая вещь как концерт, и если на какой-либо из песен ты не видишь обратной связи от публики, то безусловно одолевают сомнения, а все ли ты сделал хорошо. Но это совершенно не значит, что по одной реакции зрителя стоит менять ту или иную песню. Всем не угодишь.

Филипп: Тут надо найти грань. Обескураживают некоторые комментарии, мол «В этой песне вы перемудрили». Но я же именно этого и добивался! Я хотел сказать многое, и я это сделал. Национальные особенности музыки, популярные течения и инструменты, которые используются для исполнения — все это накладывает огромный отпечаток на слушателя и надо быть готовым к тому, что в один момент он скажет: «А вот это совершенно лишнее». Мы готовы.

Жители Сан-Бликко – какие они? 

Кирилл: Приветливые.

Саша: Свободные.

Никита: Разные. А главное – их больше с каждым днем.

Филипп: Все время ждут весны.


P.S. Опросник Марселя Пруста 


Где Вам хотелось бы жить?

Кирилл: Везде по чуть-чуть.

Саша: Где-нибудь за городом у реки

Никита: В Италии

Филипп: Это не важно.

Что Вы больше всего цените в ваших друзьях? 

Саша: Понимание.

Кирилл: Да, пожалуй, понимание.

Никита: Честность.

Филипп: Способность оставаться другом в любой ситуации.

Какое ваше любимое занятие? 

Кирилл: Музыка.

Никита: Последнее время – сон.

Филипп: Ехать в новый город с концертом.

Что Вы считаете самым большим несчастьем? 

Кирилл: Я не знаю. Всё очень быстро меняется. И счастье может стать несчастьем и наоборот.

Никита: Апатию к жизни.

Филипп: Обилие внутренних противоречий.

Ваша идея о счастье? 

Кирилл: Думаю, у меня её нет. Может быть, я счастливый человек.

Саша: Небольшой дом у реки, пару вишен и утки.

Никита: Счастье в процессе достижения цели.

Филипп: Пока формулируешь ее, оно уходит.

Ваши любимые герои в реальной жизни? 

Кирилл: Приходят на ум Милорад Павич, Ричард Бротиган, Оливер Сакс, Иван Вырапаев и несметное количество прекрасных музыкантов.

Саша: Стив Джобс.

Филипп: Это всегда собирательный образ.

Ваше состояние духа в настоящий момент?

Кирилл: Спокойствие.

Никита: Хочется выспаться.

Филипп: Я в предвкушении.


Kulick Magazine — журнал про культуру и искусство. Смотрите больше наших практических видеочитайте интервью и не бойтесь экспериментов!